Cеверные архивы и экспедиции | Northern Archives and Expeditions, 2020. Т. 4. №3

Аннотация. В культурологическом дискурсе современности личностная (в форме самотождественности) и социальная идентичности выполняют роль связующего звена между человеком и мирозданием, определяясь как философская категория («отношение») и фактор социального бытия, формирующий стратегии и стандарты поведения в различных социокультурных средах. Региональная идентичность сибиряков-красноярцев представлена ментально-психологическими кодами, происхождение и онтологическая значимость которых обусловлена географическим, климатическим и экологическим разнообразием Красноярского края, его экономической спецификой, историко-культурными традициями и ценностями, лингвистическими и религиозными особенностями, а также межкультурными взаимодействиями индигенных, старожильческих и новосельных групп населения региона. На территории Красноярского края региональная идентичность, культивируемая в том числе этнокультурными объединениями, способствует установлению и упрочению добрососедских отношений между этносами, населяющими регион, расширяет сферу сотрудничества этносов с институтами гражданского общества и органами власти, – выполняя функцию регулятора межкультурных отношений, позитивно влияя на адаптацию и интеграцию мигрантов в принимающем обществе. Кроме того, региональная идентичность вкупе с идентичностью этнической, образуя многоуровневую комбинацию социокультурных кодов (антропологическую матрицу), создаёт условия для более полной реализации интенции гражданской идентичности русской нации.

Abstract. In the cultural discourse of our time, personal (self-identity) and social identities play the role of a link between a person and the universe, defined as a philosophical category (“attitude”) and a factor in social life that forms strategies and standards of behavior in various sociocultural environments. The regional identity of Siberian Krasnoyarsk citizens is represented by mental and psychological codes, the origin and ontological significance of which is determined by the geographical, climatic and ecological diversity of the Krasnoyarsk Territory, its economic specificity, historical and cultural traditions and values, linguistic and religious characteristics, as well as intercultural interactions of indigenous, old-timers and Housing groups in the region. On the territory of the Krasnoyarsk Territory, regional identity, cultivated including by ethnocultural associations, contributes to the establishment and strengthening of good-neighborly relations between ethnic groups living in the region, expands the scope of cooperation of ethnic groups with civil society institutions and authorities, acting as a regulator of intercultural relations, positively influencing adaptation and integration migrants in the host society. In addition, regional identity, coupled with ethnic identity, forming a multi-level combination of sociocultural codes (anthropological matrix), creates the conditions for the realization of the concept of the civic identity of the Russian nation.

Аннотация. В статье анализируются этапы становления и развития системы органов политической полиции Иркутской губернии. Обозначена преемственность местных органов государственной безопасности от начала XIX в. до 1917 г. Рассмотрен ряд функциональных особенностей каждой службы политической полиции в исследуемом регионе. Истоки местных органов политической полиции в губернской Конной полиции, которая вследствие реформ была преобразована в губернскую жандармскую команду. После образования III Отделения и Корпуса жандармов, все жандармские команды, в т.ч. и Иркутская, были переданы под управление III Отделения и в тот момент начали приобретать политические функции. В реформу 1867 г. местная жандармская команда стала основой для создания новой структуры политической полиции – Иркутского губернского жандармского управления, которое в соответствии с реформами, расширяющими правомочия жандармских органов, стала основной службой политической безопасности в регионе. В 1899 г. в г. Иркутск было образовано Забайкальское жандармское – полицейское управление Сибирской железной дороги (с 1905 г. Жандармское – полицейское управление Забайкальской железной дороги), которое осуществляло организацию безопасности железнодорожного сообщения. С 1903 г. список подразделений политической полиции в Иркутской губернии пополнило Иркутское охранное отделение, функции которого заключались в ведении агентурной и наблюдательной работы. Среди особенностей выделяется сохранение органов отвечающих за координацию действий местных спецслужб, таких как Сибирский Жандармский округ (~1833-1902 гг.) и Сибирское / Восточно-Сибирское Районное Охранное отделение (1907-1917 гг.). К прекращению существования всей системы органов политической полиции в Российской империи, в Иркутской губернии оставалась одна из самых развитых её структур.

Abstract. The article analyzes the stages of formation and development of the system of political police bodies of the Irkutsk province. The continuity of local state security bodies from the beginning of the XIX century is designated until 1917. A number of functional features of each political police service in the studied region are considered. The origins of the local political police organs in the provincial Mounted Police, which, as a result of the reforms, were transformed into the provincial gendarme team. After the formation of the III Branch and the Gendarme Corps, all gendarme teams, incl. and Irkutsk, were transferred under the control of the III Branch and at that moment began to acquire political functions. In the reform of 1867, the local gendarme team became the basis for the creation of a new political police structure – the Irkutsk Provincial Gendarme Dept., which, in accordance with the reforms expanding the powers of the gendarmerie bodies, became the main political security service in the region. In 1899, the Trans-Baikal Gendarmese – Police Directorate of the Siberian Railway was formed in Irkutsk (since 1905 the Gendarmese – Police Directorate of the Trans-Baikal Railway), which organized the safety of railway communications. Since 1903, the list of political police units in the Irkutsk province was supplemented by the Irkutsk Security Department, whose functions were to conduct secret surveillance. Among the features, the preservation of the bodies responsible for coordinating the actions of local special services, such as the Siberian Gendarme District (~ 1833-1902) and the Siberian / East Siberian District Security Department (1907-1917), is highlighted. By the end of the existence of the entire system of political police bodies in the Russian Empire, one of its most developed structures was in the Irkutsk province.

Аннотация. В статье представлены результаты экспедиции в п. Усть-Элегест Кызылского кожууна Ресублики Тыва. Цель экспедиции – изучение состояния дополнительного образования детей вотдаленных от центра районов Республики Тыва. Задачи экспедиции: изучение социокультурных объектов (школа, сельский клуб), занятости детей в дополнительном образовании поселка. Цель статьи состоит в выявлении состояния дополнительного образования детей в Республике Тува (в отдаленных от центра районах), его социокультурного влияния на становление национальной идентичности детей коренных народов и развития их гражданского самосознания; определения путей совершенствования профессиональной компетентности педагогов дополнительного образования. При проведении экспедиции использовались теоретические научные методы, связанные с анализом состояния теории и практики дополнительного образования в России и в Республике Тува, а так же эмпирических данных, полученных в результате анкетирования, опроса, наблюдения и интервьюирования представителей коренного населения республики Тува в местах их проживания. Были использованы данные статистики и выявлено состояние системы дополнительного образования детей в сфере образования и культуры, изучена социокультурная среда поселка. В процессе исследования проведен анализ существующих проблем в системе дополнительного образования детей, представлены результаты изучения состояния дополнительного образования коренных малочисленных народов на примере жителей п. УстьЭлегест, сформулированы выводы и предложения по его совершенствованию. Обосновано, что институт дополнительного образования и повышения квалификации Красноярского государственного педагогического университета им. В. П. Астафьева может оказать помощь педагогам сельских школ и организаций дополнительного образования Республики Тува в повышении квалификации по соответствующим направлениям а различных формах : очной, очно-заочной, заочной с применением дистанционных образовательных технологий и электронного обучения, а также на основе сетевого взаимодействия.

*Исследование проводилось в марте 2020 года при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ)совместно с Правительством Красноярского края в рамках проекта «Полипарадигмальный и мультиэтнический подходы в оценке качества жизни населения как инструмент управления развитием человеческого потенциала формирующегося макрорегиона «Енисейская Сибирь» № 18-413- 242002 (регионального конкурса научных проектов междисциплинарных фундаментальных исследований, проводимый).

Abstract. The article presents the results of the expedition to the village of Ust-Elegest of the Kyzyl Kozuun of the Republic of Tuva. The purpose of the expedition is to study the state of additional education of children in areas of the Republic of Tuva remote from the center. Tasks of the expedition: the study of socio-cultural objects (school, village club), the employment of children in additional education of the village of Ust-Elegest, Kyzyl kozhuun of the Republic of Tyva. The purpose of the article is to identify the state of additional education of children in the Republic of Tuva (in areas remote from the center), its sociocultural influence on the formation of the national identity of indigenous children and the development of their civic consciousness; identifying ways to improve the professional competence of continuing education teachers. During the expedition, theoretical scientific methods were used related to the analysis of the state of the theory and practice of further education in Russia and the Republic of Tuva, as well as empirical data obtained as a result of questioning, survey, observation and interviewing of representatives of the indigenous population of the Republic of Tuva in their places of residence. The statistics were used and the state of the system of additional education of children in the field of education and culture was revealed, the socio-cultural environment of the village of Ust-Elegest was studied. In the course of the study, an analysis of existing problems in the system of additional education of children was carried out, the results of studying the state of additional education of indigenous minorities were presented on the example of residents of the village of Ust-Elegest of the Kyzyl kozun of the Republic of Tuva, conclusions and suggestions for its improvement were formulated. It is proved that the institute of additional education and advanced training of the Krasnoyarsk State Pedagogical University named after V. P. Astafyeva can help teachers of rural schools and organizations of additional education of the Republic of Tuva to improve their skills in relevant areas and in various forms: full-time, part-time, part-time, using distance learning technologies and e-learning, as well as through networking.

Аннотация. В статье предлагается анализ репрезентации темы Севера в творчестве советского писателя Л. М. Леонова как места пограничного между миром живых и мертвых. При помощи структурно-типологического метода и метода мотивного анализа выбраны ключевые для воплощения мифологемы мотивы (выбора пути, испытания веры, богоборчества, отчаяния), их реализация соотнесена с традиционным вариантом с целью выявить новаторство автора. Сочетая элементы национального и экзотического пейзажа, смешивая временные границы с пространственными, гетеротопический образ северного ландшафта дает возможность для насыщения исследуемого текста уникальной символикой. Обнаружено, что модернистский подход автора к изображению Севера проявляется в намеренном споре с литературной традицией, что вызвано как общекультурной, так и политической ситуацией. Северная земля становится местом столкновения Добра и Зла, декадентское прочтение известного конфликта делает героев-праведников обреченными, неспособными преодолеть юдоль страданий. Сказовая манера повествования придает тексту характер притчи, наполненной фольклорными, языческими, библейскими образами, что вписывается в общую характеристику раннего творчества Л. М. Леонова как символистского.

Abstract. The article offers an analysis of the representation of the theme of the North in the work of the Soviet writer L. M. Leonov as a borderline between the world of the living and the dead. Using the structural-typological method and the method of motivational analysis, the key motifs for the implementation of mythologemes (choosing a path, testing faith, godlessness, despair) were selected, their implementation is correlated with the traditional version in order to identify the author’s innovation. Combining elements of the national and exotic landscape, mixing time boundaries with spatial, the heterotopic image of the northern landscape makes it possible to saturate the text with unique symbols. It was found that the author’s modernist approach to the image of the North is manifested in a deliberate dispute with the literary tradition, which is caused by both the general cultural and political situation. The northern land becomes a place of collision between Good and Evil, a decadent reading of the famous conflict makes the heroes of the righteous doomed, unable to overcome the vale of suffering. The fantastic narrative style gives the text the character of a parable filled with folklore, pagan, biblical images, which fits into the general characteristic of Leonov’s early work as a symbolist.

Аннотация. Показано значение архивных документов из фондов ГКУ Республики Хакасия «Национальный архив» в исследовании вопроса участия широкого круга органов государственного управления в регистрации имущественных сделок и соглашений населения в первые десятилетия советской власти. Репрезентативность и полнота источников доказывают многофункциональность исполнительных комитетов местных Советов в Сибири, обусловленную поздним внедрением сети нотариальных структур на отдаленных территориях. При этом в более приближенных к политическому центру регионах России к весне 1918 г. губернскими комиссариатами юстиции уже были созданы свои нотариальные отделы, а на территории Хакасии согласно положений и постановлений правительства РСФСР о государственном нотариате 1922, 1926, 1930 г. данные полномочия исполняли имеющиеся на территории органы государственного управления. Данный факт расширения функций должностных лиц исполнительных комитетов местных Советов ликвидировал дефицит нотариальных структур в провинции. Необходимость восполнения их основных направлений деятельности обуславливалась распространением гражданских правоотношений, товарно-денежным характером развития экономики Хакасии в новых условиях советского строительства. Историческими источниками проведенного в данной статье исследования послужили копии договоров купли-продажи и аренды местных организаций и жителей города Абакана и других населенных мест Хакасии, а также реестры регистрации нотариальных действий, хранящиеся в фондах Р-5 «Хакасский уездный отдел местного хозяйства», Р-14 «Народный следователь 1-го участка», Р-38 «Представительство ХАО при ЦИК РСФСР», Р-39 «Исполком Хакасского областного Совета народных депутатов», Р-68 «Нотариальный отдел Абаканского горсовета». Комплексный анализ документов из фондов ГКУ Республики Хакасия «Национальный архив» подтвердил участие исполнительных комитетов волостных Советов (1923-1925 гг.), районных Советов (1925-1930 гг.), Абаканского горисполкома и облисполкома (1930-1934 гг.) в регистрации имущественных сделок и соглашений среди населения Хакасии.

Abstract. The article studies how archival documents from the funds of the State Public Institution of the Republic of Khakassia “National Archive” showed importance of government authorities in the registration of population’s transactions and agreements in the first soviet decades. The representativeness and completeness of the sources prove the multifunctionality of the executive committees of the local Soviets in Siberia, which is due to the late introduction of a network of notarial structures in remote territories. Moreover, in the spring of 1918, the Russian regions closer to the political center already had their notary departments. These notary departments were created by the provincial commissariats of justice. In Haxia, these powers were obtained by the state authorities in the territory. This fact is confirmed by the provisions and decrees of the Government of the RSFSR on state notaries 1922, 1926, 1930. The expansion of the functions of officials of the executive committees of local Soviets eliminated the shortage of notarial structures in the province. They were necessary in connection with the spread of civil relations, commodity-money relations. The economy of Khakassia developed in the new conditions of Soviet construction in the 1920s and 1930s. The historical sources of the article were copies of sales and lease agreements between local organizations, residents of Abakan and other populated areas, and notary registration registers. The data is stored in the funds R-5 “Khakassia district department of local economy”, R-14 “People’s investigator of the 1st precinct”, R-38 “Representative office of the KAO at the Central Executive Committee of the RSFSR”, P-39 “Executive Committee of the Khakass Regional Council of People’s Deputies”, P-68 “Notary Department of the Abakan City Council” from the State Public Institution of the Republic of Khakassia “National Archive”. Their comprehensive analysis confirmed the participation of the executive committees of rural and volost Soviets (1923-1925), district Soviets (1925-1930), the Abakan city executive committee and the regional executive committee (1930-1934) in the registration population’s property agreements of the Khakassia

Аннотация. Статья посвящена раскрытию специфики классификации, предложенной норвежским социальным антропологом Томасом Х. Эриксеном в связи с обсуждением этничности, в применении к исследованиям коренных сообществ. В ней рассматривается специфика таких обществ, как индигенные народы, их неоднородность и связь этой дифференцированности коренных этнообщностей с опытом экзогенной модернизации. Опыт изучения трансформаций в культурных пространствах посредством применения классификации Т. Х. Эриксена продемонстрирован на материале экспедиции научной группы Сибирского федерального университета в поселок Эконда Эвенкийского муниципального района Красноярского края осенью 2019 года.

Abstract. The article is devoted to revealing the specifics of the classification proposed by the Norwegian social anthropologist Thomas H. Eriksen in connection with the discussion of ethnicity, as applied to studies of indigenous communities. It examines the specifics of such societies as indigenous peoples, their heterogeneity and the connection of this differentiation of indigenous ethnic communities with the experience of exogenous modernization. The experience of studying transformations in cultural spaces through the application of the classification of T.Kh. Eriksen was shown on the material of the expedition of a scientific group of the Siberian Federal University to the village of Ekonda, Evenki municipal district of the Krasnoyarsk Territory in the fall of 2019.

Аннотация. Первая мировая война стала настоящим катализатором миграционных процессов. Согласно подсчетам Дж. Борна, государствами с обеих сторон было мобилизовано около 65 миллионов человек, 8,5 миллионов из которых умерло на полях сражения и в госпиталях, а 21 миллион было ранено (Bourne, 2005:137). Для Восточной Сибири, где в начале XX столетия ощущалась потребность в увеличении численности городских жителей, которую естественный прирост покрыть не мог, вызванный этим мировым конфликтом механический поток мог скомпенсировать низкий уровень естественного движения. Именно поэтому оседание «недобровольных» мигрантов в крупных городских поселения вдоль линии железной дороги в первые годы не встречало препятствий со стороны местного чиновничества. Для определения вероятного демографического потенциала с точки зрения принимающего региона в статье проводится анализ миграционных потоков на территорию Восточной Сибири, вызванных боевыми действиями Первой мировой войны. Авторами устанавливаются цифры фактического перемещения населения из западных районов России на территорию Восточной Сибири. Также анализу подвергается социальная структура переселенческого потока, особенно важная в разрезе экономического ресурса. В целях установления потенциальных путей вовлечения таких мигрантов в хозяйственную деятельность сообщества-реципиента авторы рассматривают проблемы правового статуса мигрантов.

Abstract. The First World War was the real catalyst for migration processes. According to the calculations of J. Born,
about 65 million people were mobilized by countries on both sides, 8.5 million of which died on the battlefields
and in hospitals, and 21 million were injured (Bourne, 2005). For Eastern Siberia, where at the beginning of the
20th century there was a need to increase the number of urban inhabitants, not covered by natural growth, the
mechanical flow caused by this world conflict could compensate for the low level of natural motion. That is why the
settlement of «forced» migrants in large towns and cities along the railway line did not meet with obstacles from
local officials in the first years. To determine the likely demographic potential for the receiving region, the article
analyses migration flows to the territory of Eastern Siberia caused by the hostilities of the First World War. The
authors establish the figures of the actual displacement of the population from the western regions of Russia to the
territory of Eastern Siberia. The social structure of the resettlement flow, especially important in terms of economic
resource, is also analyzed. In order to identify potential ways of involving such migrants in the economic activities
of the recipient community, the authors consider the problems of the legal status of migrants.

Аннотация. Ангарский остров Сергушкин (Кежемский район Красноярского края) известен исследователям Северного Приангарья благодаря ярким находкам на многослойных стоянках и серии расположенных на их отдельных участках погребений. В статье приведены материалы раскопок могилы 24 на стоянке и могильнике Сергушкин 3, произведенных в 2011 г. Несмотря на то, что могила была разрушена еще в древности, ее материалы представляют собой уникальные данные о погребально-поминальной практике и материальной культуре эпохи бронзы Северного Приангарья. Об этом свидетельствуют нестандартная ориентировка захоронения, отличающая его от других погребений рассматриваемого памятника. Примечателен и сопутствующий инвентарь – миниатюрный бронзовый нож с деревянной рукоятью, а также костяной игольник из трубчатой кости, содержащий завернутые в замшу бронзовые иглы с мотком крученых ниток. Предполагается, что в могиле была захоронена женщина. Полученная по кости человека радиоуглеродная дата позволяет датировать погребение 24 стоянки и могильника Сергушкин 3 в пределах XVII-XV вв. до н. э. Аналогии из Циркумбайкальского региона аргументируют принадлежность погребения к глазковской культуре эпохи бронзы. В то же время, отличия в погребальной практике позволяют предполагать разные этнокультурные компоненты приводимых аналогий.

Abstract. Sergushkin island on Angara River (Kezhma region in Krasnoyarsk Territory) is known among the researchers of Northern Angara region by interesting findings on multi-layer settlements and a series of burial mounds on some of their parts. The article deals with materials from the grave 24 on Sergushkin 3 settlement and cemetery excavated in 2011. Although the grave was ruined in ancient times, its materials present unique information about commemorative rituals and material culture in the Bronze Age of Northern Angara River region. This is proved be the specific orientation of the burial mound which differs from the other burial mounds on the same site. The grave goods are remarkable as well – a miniature bronze knife with a wooden handle, a needle case made from a long bone and containing bronze needles wrapped in shamois with a roll of lisle thread. It is supposed that a woman is buried there. A human bone C14 date allow to date this grave 24 from Sergushkin 3 settlement and cemetery within XVII–XV centuries BC. Similar Circum-Baikal data give reasons for attribute the burial mound to Glazkovo culture of the Bronze Age. At the same time, differences in burial practice allow to suggest the existence different ethno-cultural components of given similar data.

Аннотация. В статье представлены результаты раскопок селища цэпаньской археологической культуры Дом Отдыха-3 в южнотаежной подзоне Нижнего Енисея. Обсуждаются материалы из углубленного жилища с двумя очагами и следами бронзолитейного дела и находки из поселенческого слоя: керамика, каменные орудия, предметы и объекты металлургического производства. По морфологическим и технико-технологическим признакам выделено две группы керамики – каменско-маковского типа и посуды, сопоставимой с карабульским типом. Анализ планиграфии и орудийного набора указывает на комплексное присваивающее хозяйство, жители поселка занимались охотой, рыболовством, собирательством. Из домашних производств отмечены выделка шкур и металлургия. Переплавка бронзового лома проводилась на очагах открытого типа в керамических плавильных чашах. Обрабатывался металл каменными орудиями. Материалы Дом Отдыха-3 сопоставляются с объектами поселения Стрелковское-2, они, возможно, оставлены представителями одной группы населения или очень близкими группами с одной культурной традицией. Дальнейшее изучение памятника позволит исследовать жизнеобеспечение населения енисейского варианта цэпаньской культуры, уточнить данные об особенностях металлургии и освоении пространства жителями этого поселка.

Abstract. The article presents the results of excavations of the settlement of the Tsepan archaeological culture of Dom Otdyha-3 in the southern taiga of the Yenisei River. Materials from an aboveground dwelling with two fireplaces and traces of bronze founding and finds from the settlement layer are discussed: ceramics, stone tools, items and objects of metallurgical production. According to morphological and technical-technological features, two groups of ceramics are distinguished – the Kamensk and Makovskoe type and the crockery comparable with the Karabula type. An analysis of the planigraphy and tool set indicates a comprehensive appropriating economy, the inhabitants of the village were engaged in hunting, fishing, and gathering. Home production includes hides and metallurgy. Remelting of bronze scrap was carried out on open fireplaces in ceramic melting bowls. Metal was processed with stone tools. The materials of the Dom Otdyha-3 are compared with the objects of the settlement Strelkovskoye-2; they may have been left by carriers in one population, or very close groups with one cultural tradition. The study of the monument in the future will allow you to explore subsistence population of the Yenisei variant of the Tsepan culture, to clarify data on the features of metallurgy and the development of space by the inhabitants of this settlement.

Аннотация. В 1930-х годах зрителю-читателю впервые представляют супергероя – персонажа, наделенного неординарными, фантастическими способностями, совершающего общественно значимые поступки ради общего блага человечества. После 1938 года и первого появления Супермена концепция супергероя становится наиболее известным жанровым направлением комиксов и графических романов, посредством американских изданий доносится до всего мира, переходит в форматы кинематографа, мультипликации и видеоигр, после каждого падения возвращает утраченные позиции. Но что делает супергероев настолько популярными? Британский писатель, сценарист и создатель комиксов Грант Моррисон в своей книге «Супербоги: как герои в масках, удивительные мутанты и Бог Солнца из Смолвиля учат нас быть людьми», впервые изданной на английском языке в 2011 и впервые переведенной на русский язык в 2020, осмысляет и анализирует историю комиксов и собственную биографию в попытке исследовать современный миф о супергерое. Данная статья представляет собой подробный обзор теоретической работы Гранта Моррисона, направленный не только на описание, но и на осмысление содержащейся в работе информации. В результате делается вывод о том, что книга «Супербоги» является произведением как о супергероях, так и о людях, поскольку посредством создания и восприятия супергеройских историй люди осмысляю самих себя, собственную историю и окружающий мир.

Abstract. In the 1930s, superhero – a character endowed with extraordinary, fantastic abilities, committing socially significant actions for the common good of mankind – was first introduced to viewer-reader. After 1938 and the first appearance of Superman, the concept of a superhero has become the most famous genre trend in comics and graphic novels, it reaches the whole world through American publications, goes into the formats of cinema, animation and video games, returns lost ground after each fall. But what makes superheroes so popular? A British writer, screenwriter and comic creator Grant Morrison in his book “Supergods: What Masked Vigilantes, Miraculous Mutants, and a Sun God from Smallville Can Teach Us About Being Human”, first published in English in 2011 and first translated into Russian in 2020, comprehends and analyzes the history of comics and his own biography in an attempt to explore the modern myth of the superhero. This article is a detailed review of the theoretical work of Grant Morrison, aimed not only at the description, but also at understanding the information contained in this work. As a result, it is concluded that the book “Supergods” is a work of both superheroes and people, because through the creation and perception of superhero stories, people comprehend themselves, their own history and the world around them.

Аннотация. Данная публикация представляет собой обзор непростой судьбы кадрового флотского офицера, капитана 2-го ранга Александра Эдуардовича Розенталя, участника Первой мировой и Гражданской войн, последовательно служившего в Российском Императорском флоте, Речном боевом флоте Народной армии Комуча, Речной боевой флотилии (Камской) и Морском ведомстве Российского правительства адмирала А. В. Колчака, Рабоче-крестьянском Красном флоте. Живя в советской России, герой статьи в 1920-1930-е гг., как военный и гражданский специалист, участвовал в освоении водных путей Западной и Восточной Сибири (в том числе, в приполярной зоне) и в исследовательской работе (в качестве гидрографа). Принадлежность к категории бывшего офицерства предначертали для А. Э. Розенталя преследование по политическому признаку органами власти и трагический исход его жизни. Жанр статьи предопределил биографический метод в качестве ключевого для подготовки данной работы. Основой для подготовки статьи стал комплекс ранее не публиковавшихся источников из фондов Государственного архива Российской Федерации, Российского государственного архива Военно-морского флота, Российского государственного военного архива, Российского государственного архива экономики, Российского государственного архива социально-политической истории, Исторического архива Омской области, Государственного архива Новосибирской области, архивах Управлений ФСБ России по Омской области и Республике Саха (Якутия). Вспомогательную роль в исследовании сыграли мемуары сослуживцев А. Э. Розенталя. Работа адресована широкому кругу читателей, в числе которых – специалисты по истории Русского флота, Первой мировой и Гражданской войн, Белого движения, изучения и освоения Арктики и приполярного пространства Сибири, массовых политических репрессий в СССР.

Abstract. This publication is an overview of the difficult fate of a career naval officer, 2nd-rank captain Alexander Eduardovich Rosental, a participant in the First World War and the Civil War, who served in the Russian Imperial Fleet, the River Combat Fleet of the Komuch People’s Army, the River Combat Flotilla (Kama) and the Naval Department Russian government admiral A. V. Kolchak, Red Fleet. Living in Soviet Russia, the hero of the article in the 1920-1930s, as a military and civilian specialist, participated in the development of waterways in Western and Eastern Siberia (including in the circumpolar zone) and in research (as a hydrograph). Belonging to the category of former officers was intended for A. E. Rosental’s political persecution by the authorities and the tragic outcome of his life. The genre of the article predetermined the biographical method as the key to the preparation of this work. The basis for the preparation of the article was a set of previously unpublished sources from the funds of the State Archive of the Russian Federation, the Russian State Archive of the Navy, the Russian State Military Archive, the Russian State Archive of Economics, the Russian State Archive of Socio-Political History, the Historical Archive of the Omsk Region, the State Archive Novosibirsk region, archives of the Directorates of the FSB of Russia in the Omsk Region and the Republic of Sakha (Yakutia). An auxiliary role in the study was played by the memoirs of A. E. Rosental. The work is addressed to a wide range of readers, including specialists in the history of the Russian Navy, the First World War and the Civil War, the White Movement, the study and development of the Arctic and the Arctic region of Siberia, and massive political repression in the USSR.

Аннотация. Бивень мамонта по своим качественным декоративным свойствам практически не уступает таковым современных слонов. О высокой востребованности данного материала и размаха его добычи говорит тот факт, что в конце 18 века русский купец Иван Ляхов получил от Екатерины II монопольное право на сбор мамонтовой кости на части островов Новосибирского архипелага, в его честь они и были названы Ляховскими. Во времена СССР промысел данного сырья практически сошел на нет из-за закрытия границ. Но в начале 90-х годов, когда уже Россия открыла свои границы для свободной торговли с другими странами, добыча и реализация бивней мамонта началось с новой силой. Одной из главных проблем данного промысла является сохранение первозданной красоты этого уникального материала начиная от места добычи до рук мастера костореза или места экспонирования. В настоящее время в литературе не существует единой методики консервации бивней мамонта. В данной работе нами исследованы различные методы хранения бивней, используемые добытчиками, скупщиками и косторезами. На основе этих методов с учетом особенности материала, а также собственного опыта нами разработаны оптимальные варианты хранения мамонтовой кости исходя из конечных целей ее использования. При использовании бивня как сырья его хранения должно быть при температуре – 10-15 С°, но этот метод подходит только для временного хранения т.к. процесс разрушения при этом не останавливается. При хранении для последующей продажи или для экспонирования добытые бивни должны храниться в сухом проветриваемом помещении исключающего прямое воздействие солнечного света. Постепенная сушка бивня производится с использованием хлопчатобумажной ткани, что позволяет минимизировать повреждения, происходящие при высыхании. Дальнейшее хранение должно исключать его увлажнение.

Abstract. Mammoth Tusk in its quality decorative properties is almost as good as those of modern elephants. The high demand for this material and the scope of its production is evidenced by the fact that at the end of the 18th century, the Russian merchant Ivan Lyakhov received from Catherine II the monopoly right to collect mammoth bone on parts of the Islands of the Novosibirsk archipelago, in his honor they were named Lyakhovsky. During the Soviet era, the extraction of this raw material almost came to naught due to the closure of borders. But in the early 90’s, when Russia opened its borders to free trade with other countries, the extraction and sale of mammoth tusks began with a new force. One of the main problems of this trade is the preservation of the original beauty of this unique material from the place of extraction to the hands of the master bone cutter or the place of exposure. Currently, there is no unified method of conservation of mammoth tusks in the literature. In this paper, we have studied various methods of storing tusks used by miners, buyers and bone-cutters. Based on these methods, taking into account the specifics of the material, as well as our own experience, we have developed optimal storage options for mammoth bone based on the final goals of its use. When using the Tusk as a raw material, its storage should be at a temperature of -10-15° C, but this method is only suitable for temporary storage because the destruction process does not stop. When stored for subsequent sale or for exhibition, the extracted tusks should be stored in a dry, ventilated area that excludes direct exposure to sunlight. Gradual drying of the Tusk is made using cotton fabric, which minimizes the damage that occurs when drying. Further storage should exclude its humidification.

Аннотация. Накануне 300-летия Российской академии наук сделана попытка осмыслить коллективный опыт сотрудников Научного архива ФИЦ «Коми научного центра Уральского Отделения РАН» в развитии гуманитарного знания. Основой размышлений являются научные публикации архивистов на фоне субъективной памяти автора о событиях прошлого. Поставлена задача проанализировать проводимые архивистами научные исследования, показать повышение значимости интеллектуального капитала, как основополагающего фактора инновационного развития науки, выяснить жанровую палитру научных публикаций, главной целью которых является освещение истории развития Коми НЦ УрО РАН, внедрение в архиве современных инновационных технологий, проследить историю развития и современное состояние науки. Методология работы базируется на основных принципах современной исторической науки – историзме и научной объективности. Использованы такие общенаучные методы как анализ и синтез, описание и построение аналогий. В статье охарактеризованы материально-техническое обеспечение, кадровый состав, основные научные проблемы, которые разрабатывали сотрудники архива с конца 1990-х гг. Сделан вывод, что подготовка путеводителя по фондам явилась своеобразным мостиком к последующим модернизационным изменениям. Создание справочных изданий, коллективных монографий и историко-биографических исследований содействовали переходу к новым и важным направлениям исследований – изучению документальной базы по истории арктических и субарктических территорий страны.

Abstract. On the eve of the 300th anniversary of the Russian Academy of Sciences, an attempt was made to comprehend the collective experience of the employees of the Scientific Archive of the FIC “Komi Scientific Center of the Ural Branch of the RAS” in the development of humanitarian knowledge. The reflection is based on the scientific publications of archivists against the background of the subjective memory of the author about past events. The task is to analyze the research carried out by archivists, to show the increasing importance of intellectual capital as a fundamental factor in the innovative development of science, to find out the genre palette of scientific publications whose main goal is to cover the history of the Komi Scientific Center of the Ural Branch of the Russian Academy of Sciences, to introduce modern innovative technologies in the archive, to trace the history of development and current state of science. The methodology of work is based on the basic principles of modern historical science – historicism and scientific objectivity. Used such general scientific methods as analysis and synthesis, description and construction of analogies. The article describes the material and technical support, personnel, the main scientific problems that have been developed by the archive staff since the late 1990s. It is concluded that the preparation of the fund guide was a kind of bridge to the subsequent modernization changes. It is concluded that the preparation of the fund guide was a kind of bridge to the subsequent modernization changes. The creation of reference books, collective monographs, and historical and biographical studies facilitated the transition to new and important areas of research – the study of the documentary base on the history of the country’s Arctic and subarctic territories.

Аннотация. В статье представлены результаты социальной интерпретации материалов раскопок археологических комплексов раннесредневековых кыргызов Алтая. Использованы результаты исследований 16 некрополей второй половины IX – XI вв. н.э., расположенных в разных частях рассматриваемого региона и содержавших захоронения по обряду кремации. Установлены особенности имеющейся источниковой базы, определяющие возможности социальных реконструкций. Выделены три основных уровня общества раннесредневековых кыргызов Алтая, получивших отражение в довольно фрагментарных материалах раскопок археологических комплексов. Первый уровень демонстрирует местную элиту, находившуюся на периферии державы номадов и, главным образом, связанную с военным делом, а также членов их семей. Основу небольшого социума кыргызов Алтая составляли рядовые кочевники. Материалы раскопок показывают расслоение в рамках этой группы, отразившееся в наборах сопроводительного инвентаря из захоронений; в частности, фиксируется выделение группы зажиточных скотоводов. Наконец, третий слой, представленный единичными объектами, в том числе погребениями с немногочисленными предметами или вообще без таковых, может быть связан с обедневшими номадами. Возможности дальнейших исследований особенностей общественной организации кыргызов Алтая требуют осуществления целенаправленных полевых исследований, предполагающих выявление и раскопки новых комплексов, а также их последующую интерпретацию в контексте сложных этносоциальных процессов в центрально-азиатском регионе в конце I – начале II тыс. н.э.

Abstract. The article presents the results of a social interpretation of excavation materials from archaeological complexes of early medieval Kyrgyz in Altai. The research results of 16 necropolises of the second half of the IX – XI centuries AD located in different parts of the region under consideration and containing burials according to the rite of cremation were used. The features of the existing source base that determine the possibilities of social reconstruction are established. Three main levels of the society of early medieval Kyrgyz of Altai are distinguished, which are reflected in rather fragmentary materials of excavations of archaeological complexes. The first level demonstrates the local elite on the periphery of the nomadic empire and mainly associated with military affairs, as well as members of their families. The basis of a small society of Kyrgyz in Altai was ordinary nomads. Excavation materials show the stratification within this group, which is reflected in the sets of accompanying equipment from the burial sites, in particular, the allocation of a group of wealthy cattle breeders is recorded. Finally, the third layer, represented by single objects, including burials with few inventory, can be associated with impoverished nomads. The possibilities for further studies of the features of the public organization of the Kyrgyz in Altai require targeted field research, which involves the identification and excavation of new complexes, as well as their subsequent interpretation in the context of complex ethnic and social processes in the Central Asian region in the late I – early II millennium AD.

Аннотация. Статья посвящена вопросам инкорпорации коренного населения в состав Российской империи в хозяйственном и культурно-бытовом отношении. Через призму политических и экономических связей центра с Восточной окраиной рассматриваются попытки правительства упрочить единство Европейской и Азиатской частей России в рамках империи. В статье представлен анализ политико-идеологических мероприятий, направленных на укрепление положения Русской православной церкви на территории Сибири, а также на развитие земледелия в регионе. Представлены основные аспекты конфессиональной политики первой половины XIX в., когда введенный в 1822 г. «Устав об управлении инородцев» предполагал соблюдение принципов веротерпимости, и второй половины XIX в., когда вероисповедание начинает играть значительную роль в общественных отношениях бурят. Принятие православия, кроме некоторых налоговых льгот и поощрений от правительства, открывало для зажиточного бурятского населения, в частности для родоначальников, возможность продвижения по карьерной лестнице. Образование могли получать дети только крещеных «инородцев». Так, правительство в лице лояльной инородческой «верхушки» получало возможность транслировать свои интересы в среду коренного населения. Все проводимые во второй половине XIX в. политические мероприятия были направлены на унификацию системы управления коренного населения с русским. Действуя с опорой на местную сибирскую аристократию, что было традиционной составляющей окраинной политики, государство по образу административного управления центральной России в итоге попыталось распространить структуры и институты волостного управления на территории Сибири.

Abstract. The article is devoted to the issues of incorporation of the indigenous population into the Russian Empire in economic, cultural and household relations. Through the prism of the center’s political and economic ties with the Eastern outskirts, the government’s attempts to strengthen the unity of the European and Asian parts of Russia within the Empire are considered. The article presents an analysis of political and ideological measures aimed at strengthening the position of the Russian Orthodox Church in Siberia, as well as the development of agriculture in the region. The article analyzes the confessional policy of the first half of the XIX century, when the law was introduced in 1822. The «Charter on the management of foreigners» assumed compliance with the principles of religious tolerance, and the second half of the XIX century, when religion begins to play a significant role in public relations of the Buryats. The adoption of Orthodoxy, in addition to some tax benefits and incentives from the government, opened up the possibility of career advancement for the well-to-do Buryat population, in particular for their ancestors. Education could only be given to children of baptized «foreigners». Thus, the government, represented by a loyal foreign «top», was able to broadcast its interests to the indigenous population. All political events held in the second half of the XIX century were aimed at unifying the system of administration of the indigenous population with the Russian one. Acting with the support of the local Siberian aristocracy, which was a traditional component of suburban politics, the state, in the image of the administrative administration of Central Russia, eventually tried to spread the structures and institutions of volost administration on the territory of Siberia.

Аннотация. В статье на основе анализа научной литературы и архивных материалов, в т.ч. впервые вводимых автором в научный оборот, реконструирована история проведения в течение 1991-2000 гг. в арктических районах Якутии силами Российской академии наук (РАН) археологических изысканий. В связи с этим выявлены основные акторы исследовательского процесса: сотрудники Института проблем малочисленных народов Севера Сибирского отделения (ИМПНС СО) РАН, Института археологии РАН и Института истории материальной культуры РАН. Показано, что, несмотря на известные трудности в развитии российской науки, а также фактического секвестра транспортной доступности Заполярной Якутии археологическое изучение региона в рассматриваемый период получило достаточно активное продолжение. В частности, в стенах созданного ИПМНС СО РАН была разработана специальная программа археологического изучения арктических районов. Определена география реализованных археологических инициатив, которые охватили, главным образом, территории Среднеколымского, Абыйского, Аллаиховского и Оленекского улусов, а также Новосибирский архипелаг – острова Жохова и Врангеля. В ходе проведенных исследований получили продолжение работы на известных ранее стоянках древнего человека: Дениска-Юрюйэтэ, Кресты, Помазкино, Чертов овраг, Жоховская и др., а также был открыт ряд новых, включая Сугуннаах – один из наиболее репрезентативных археологических памятников Якутии. Кроме того, в рассматриваемый период впервые было исследовано Оленекское зимовье XVII – XVIII вв. Установлено, что осуществленные изыскания имели существенное значение для реконструкции истории заселения Заполярной Якутии древним человеком, уточнения территориальных пределов покорения им высоких широт, а также освоения арктических территорий русскими поселенцами.

Abstract. The article is based on an analysis of scientific literature and archival materials, including the first introduced into scientific circulation, was reconstructed the history of the conduction the archaeological research during the 1991-2000 in the Arctic areas of Yakutia by the Russian Academy of Sciences (RAS). In this regard, the main actors of the research process were identified: employees of the Institute of Indigenous Studies of the North of the Siberian Branch (IISN SB) of the RAS, the Institute of Archeology of the RAS and the Institute of the History of Material Culture of the RAS. It is shown that, despite the known difficulties in the development of Russian science, as well as the actual sequestration of transport accessibility of the Polar Yakutia, the archaeological study of the region during the period under consideration received quite an active continuation. In particular, a special program of archaeological study of the Arctic regions was developed within the walls of the IISN SB RAS created. The geography of their implemented initiatives has been determined, which covered mainly the territories of the Srednekolymsky, Abyysky, Allaikhovsky and Oleneksky uluses, as well as the Novosibirsk archipelago – the islands of Zhokhov and Wrangel. In the course of the research, work was continued on the previously known sites of an ancient man: Denisk-Yuryuyete, Kresty, Pomazkino, Chortov Ovrag, Zhokhovskaya and others, and a number of new ones were opened, including Sugunnah, one of the most representative archaeological sites of Yakutia. In addition, during the period under consideration, the Olenekskiy hut of the XVII-XVIII centuries was first studied. It has been established that the research carried out was essential for reconstructing the history of the settlement of Polar Yakutia by an ancient person, clarifying the territorial limits of conquering them at high latitudes, as well as the development of Arctic territories by Russian settlers.

Аннотация. Арт-медиация как партисипаторная практика, обучающая языку искусства и его интерпретации через установление и поддержание диалога между двумя субъектами художественной коммуникации – произведением искусства и зрителем, на сегодняшний день является новой и актуальной темой для всесторонних исследований. Она открыта, многоголосна и в высшей степени персонифицирована, что делает ее интересной и с практической точки зрения в первую очередь для сотрудников художественных музеев и галерей, заботящихся об оказании помощи своим посетителям в интерпретации представленных в их залах произведений. Арт-медация подразумевает определенную тактику взаимодействия арт-медиатора как со зрителем, так и с произведением искусства, заключающуюся в выстраивании и поддержании диалога. Задачей данной статьи является рассмотрение методик, применяемых в рамках практики арт-медиации для налаживания взаимодействия произведения искусства и зрителя. Для этого был проведен анализ различных источников, предлагающих осмысление арт-медиации как на теоретическом, так и на практическом уровнях, также была исследована деятельность музеев России, для которых арт-медиация – новейший культурный тренд, в частности, практика красноярского Музейного центра «Площадь Мира». В статье делается вывод о том, что методика арт-медиации заключается главным образом в выстраивании и поддержании диалога между основными участниками художественной коммуникации – произведением искусства и зрителем, причем роль медиатора как посредника данной коммуникации может быть различной – отстраненное невмешательство, доброжелательное посредничество сократического диалога или же активное участие, превращающее диалог в полилог.

Abstract. Today, art mediation as a participatory practice that teaches the language of art and its interpretation through the establishment and maintenance of a dialogue between two subjects of artistic communication – a work of art and a viewer, is a new and relevant topic for comprehensive research. It is open, polyphonic and highly personalized, which makes it interesting from a practical point of view primarily for employees of art museums and galleries who care about helping their visitors interpret the works presented in their halls. Art mediation implies a certain tactic of interaction of an art mediator with both the viewer and the work of art, which consists in building and maintaining a dialogue. The purpose of this article is to review the techniques used in the practice of art mediation to establish interaction between the work of art and the viewer. To do this, an analysis was made of various sources that offer an understanding of art mediation both at the theoretical and practical levels, and the activities of museums in Russia, for which art mediation is the latest cultural trend, in particular, the practice of the Krasnoyarsk Museum Center Ploshchad Mira. The article concludes that the art mediation methodology consists mainly in building and maintaining a dialogue between the main participants in artistic communication – a work of art and a viewer, and the role of a mediator as a mediator of this communication can be different – detached non-interference, benevolent mediation of Socratic dialogue, or active participation, which turns the dialogue into a polylogue.

Аннотация. Из документальных и нарративных источников известно, что по средневековым торговым путям Евразии хорошо расходился важный экспортный товар Золотой Орды – шкуры и кожи домашнего скота. Никаких археологических свидетельств их обработки на золотоордынских памятниках до недавнего времени не обнаруживалось. В 2017 году археологическим исследованиям экспедиции «Каффа» Института археологии им. А. Х. Халикова АН РТ на золотоордынском городище Маджары (Северный Кавказ) были исследованы объекты, которые в результате археозоологического анализа в коннексии с данными археологии были интерпретированы как остатки сезонной мастерской по обработке шкур домашних копытных. Археозоологический анализ коллекции костных остатков из раскопа №XIII(13) 2017 года показал, что в видовом наборе доминировали кости крупного и мелкого рогатого скота. Анализ анатомического набора костей позволил выявить отходы от масштабных забоев скота. На некоторых фрагментах были обнаружены специфичные следы, которые возможно было связать с использованием костей в качестве инструментария в обработке кожевенных изделий. В разных выборках исследуемого раскопа доля таких «инструментов» составляла до 30 % от числа всех костей крупного и мелкого рогатого скота. Остатки выявленных на раскопе объектов получили атрибуцию производственных сооружений – площадка-вымостка из кирпича, как основной «полигон» мастерской, а глубокая узкая траншея, как ванна для вымачивания шкур. Данное исследование показывает возможности, открываемые совместной интерпретацией результатов археологических и археозоологических исследований, даже при малой площади раскопа. Впервые удалось на археологических данных показать, что специально согнанный на убой скот кочевников забивался в городах, шкуры обрабатывались в городских комплексных мастерских, там же изготавливались несложные кожевенные изделия.

Abstract. From documentary and narrative sources it is known that the important export goods of the Golden Horde, the hides and skins of livestock, were well diverging from the medieval trade routes of Eurasia. Until recently, no archaeological evidence of their processing on the Golden Horde sites was found. In 2017, archaeological research expedition «Kaffa» Institute of Archeology named after A. K. Khalikov Academy of Sciences of the Republic of Tatarstan on the Golden Horde settlement of Madzar (North Caucasus) investigated objects that, as a result of archaeological analysis in conjunction with archeozoological data, were interpreted as the remains of a seasonal workshop for processing the skin of domestic ungulates. Archaeozoological analysis of the collection of bone remains from excavation site No. XIII (13) 2017 showed that bones of cattle and small cattle dominated in the species set. Analysis of the anatomical set of bones revealed the waste from large-scale slaughter of livestock. On some fragments, specific traces were found that could be associated with the use of bones as tools in the processing of leather goods. In different samples of the studied excavation site, the proportion of such “tools” amounted to 30 % of the number of all bones of cattle and small cattle. The remains of the objects identified at the excavation site received the attribution of production facilities – a brick paved area as the main «training ground» of the workshop, and a deep narrow trench, like a bathtub for soaking hides. This study shows the possibilities offered by the joint interpretation of the results of archaeological and archaeological studies, even with a small excavation area. For the first time, it was possible to show on archaeological data that nomad cattle specially driven for slaughter were slaughtered in cities, hides were processed in urban complex workshops, and simple leather goods were made there.